Неточные совпадения
Говоря, он пристально, с улыбочкой, смотрел на Лидию, но она не замечала этого, сбивая наплывы на свече ручкой чайной
ложки. Доктор
дал несколько советов, поклонился ей, но она и этого не заметила, а когда он ушел, сказала, глядя в угол...
— Вообще выходило у него так, что интеллигенция — приказчица рабочего класса, не более, — говорил Суслов, морщась, накладывая
ложкой варенье в стакан чаю. — «Нет, сказал я ему, приказчики революций не делают, вожди, вожди нужны, а не приказчики!» Вы, марксисты, по дурному примеру немцев, действительно становитесь в позицию приказчиков рабочего класса, но у немцев есть Бебель, Адлер да — мало ли? А у вас — таких нет, да и не
дай бог, чтоб явились… провожать рабочих в Кремль, на поклонение царю…
Для этого зажигают кусок пеньки, бросают в кружку и опрокидывают ее вверх дном в миску, наполненную водою и поставленную на животе больного; потом, после зашептываний,
дают ему выпить
ложку этой самой воды.
—
Дайте ей масла лампадного с ромом да сажи: полстакана масла, полстакана рому да
ложку столовую сажи…
— Ни
ложки, ни плошки не оставили! Полон дом серебра был, самовар серебряный был, сколько брильянтов, окромя всего прочего, — все припрятали! Плакали наши денежки!
дай Бог двадцать копеек за рубль получить!
— Вы!
Дайте парнишке
ложку! — строго заметил Пантелей. — Чай, небось тоже есть хочет!
Иван Павлович, между тем,
дал княжне понюхать спирта, натер ей виски и влил сквозь стиснутые зубы несчастной Лиды
ложку вина. Лихорадочная дрожь пробежала по всему ее телу. Она очнулась.
Ее начал серьезно лечить Сверстов, объявивши Егору Егорычу и Сусанне, что старуха поражена нервным параличом и что у нее все более и более будет пропадать связь между мозгом и языком, что уже и теперь довольно часто повторялось; так, желая сказать: «
Дайте мне
ложку!» — она говорила: «
Дайте мне лошадь!» Муза с самого первого дня приезда в Кузьмищево все посматривала на фортепьяно, стоявшее в огромной зале и про которое Муза по воспоминаниям еще детства знала, что оно было превосходное, но играть на нем она не решалась, недоумевая, можно ли так скоро после смерти сестры заниматься музыкой.
— Мы уйдем! — продолжала она. — Я скоро ворочусь! Вы
дайте Егору столовую
ложку вот этого. Не позволяйте ему говорить…
Еще суматоха не утихла, как на Смурого налетела
дама в тальме, со столовой
ложкой в руке, и, размахивая
ложкой под носом у него, закричала...
— Вот с этой бумажкой вы пойдете в аптеку…
давайте через два часа по чайной
ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание… Продолжайте согревающий компресс… Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа!
Дай Бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее отнесся к вам, чем этот, а главное — не падайте никогда духом.
— Иван Ильич, я иду в потребилку, а Катя стирает белье. Брось рубить, пойди, заправь борщ. Возьми на полке
ложку муки, размешай в полстакане воды, — холодной только, не горячей! — потом влей в борщ,
дай раз вскипеть и поставь в духовку. Понял? Через полчаса будем обедать, как только ворочусь.
— Да, преуморительный; сегодня встал, чтобы
дать тебе лекарства, налил и сам всю целую
ложку со сна и выпил.
Юлия Филипповна. Не доверяю я этому доктору… Он такой… нездоровый, заикается, рассеянный… Засовывает в футляр очков чайные
ложки и мешает в стакане своим молоточком… Он может напутать в рецепте и
дать чего-нибудь вредного.
А тут взбегаемся все: я, дети, прислуга; кто спирт к носу тычет, кто"поль-де коком"виски ей трет; кто, разведя
ложку «гимназии» в красном вине,
даст ей выпить, и тьма хлопот!
Доктор (встает и
дает рецепт). Так эти порошки в столовой
ложке отварной воды хорошенько размешать и… (Продолжает наставление.)
Жарко стало у костра, и Саша полулег в сторонке. Опять затренькала балалайка, и поплыл тихий говор и смех.
Дали поесть Фоме: с трудом сходясь и подчиняясь надобности, мяли и крошили хлеб в воду узловатые пальцы, и
ложка ходила неровно, но лицо стало как у всех — ест себе человек и слушает разговор. Кто поближе, загляделись на босые и огромные, изрубцованные ступни, и Фома Неверный сказал...
Все так собирались, а многие и исполнили. Идеалисты были ужасные. Андрей Петрович сожалел о бедняках и безродных и хотел, чтобы и из них каждый имел что-нибудь приличное, в чем оно ему представлялось. Он
давал всем бедным приданое — серебряные
ложки и белье. Каждый выпущенный прапорщик получал от него по три перемены белья, две столовые серебряные
ложки, по четыре чайных, восемьдесят четвертой пробы. Белье давалось для себя, а серебро — для «общежития».
— Так они Тараске
ложку меду господского
давали: «посласти, говорит, Тараска, язык».
— Только-с и всего, посластись, — говорят они, и мне тоже
ложку меду
давали, но я говорю: «Зачем, говорю, я буду, Акулина Степановна, господский, говорю, мед есть? Я, говорю, на это, говорю, никогда не согласен».
—
Дать бы ему сажи голландской с ромом: на стакан чайный — сажи две
ложки хлёбальных, да рому до краёв.
— Кушайте, милый, на здоровье. Тарас,
дай им
ложку и хлеба.
И сделалась она этим нам невыносима, а между тем в особые семейные дни, когда собирались все родные и приезжали важные гости, бабушку вспоминали, о ней спрашивали, и потому ее выводили и сажали к столу, — что было и красиво, потому что она была кавалерственная
дама, но тут от нее и начиналось «сокрушение», а именно, привыкши одна вязать чулок, она уже не могла сидеть без дела, и пока она ела вилкой или
ложкой, то все шло хорошо, но чуть только руки у нее освободятся, она сейчас же их и потащит к своему носу…
— Аксютка, да где же
ложки? Зачем я тебе их отдала, — для потехи? Для удовольствия? Поиграть ими? Я тебе их вымыть
дала!.. Куда ты идешь?
— Слушай, — говорю, — сестра, ты знаешь, у меня денег у самого немного, но так как я вижу, что ты действительно в крайности, то я тебе
дам полтораста рублей с одним условием, чтобы ты из них гроша не посылала Дмитрию, а издержала все на себя. Посмотри, до чего ты себя довела и на что похоже ты живешь: у тебя, как говорится, ни
ложки ни плошки нет; в доме того и гляди, что убьет тебя штукатурка; сама ты в рубище ходишь.
Сказал и пошел в свои палаты. Стали за столы усаживаться; одна артель слепых целый стол заняла. Пришли эти слепые издалека; шли они тихо и долго; было их двенадцать человек, а поводырь у них был один. Шел он впереди, двое за него держались, а за тех остальные по паре. Рассадил он их по местам, а сам стал служить: розлил им по мискам похлебку, пироги роздал, мясо нарезал,
ложки в руки
дал. Едят слепые, а он от одного к другому ходит и служит им.
Рославлев-старший.
Дайте, примусь за дело. (Что-то высыпает, растворяет водою, мешает
ложкою в стакане, между тем продолжает разговор.) Давно ли вы посвятили ваши нежные старания этому старику?